Сколько себя помню, папа мой мечтал построить собственный загородный дом. Оно и неспроста: его родители всю жизнь жили за городом, в престижном совсем ближнем Подмосковье, в отдельном двухэтажном доме. Так что навязчивая идея жить за городом – нынче как никогда отвечающая модным тенденциям – у папы была еще лет 30 назад обусловлена банальными детскими впечатлениями и подражанием родителям.

Лет с 15 я стала играть с папой вместе в эту игру. Играю в нее и поныне, уже, правда, со своими городскими квартирами. Мои собственные эксперименты описаны в статье Ремонт для укрепления семьи.

А тогда я, затаив дыхание, слушала папины рассказы над «самопальным» проектом дома: вот здесь у нас будет оранжерея, вот здесь балкон, а это – твоя спальня. «На первом этаже сделаем большую гостиную, печка будет на две комнаты: в одной – настоящая печь, в другой – камин». И так далее и тому подобное. Папа рассказывал мне, как мы положим фундамент, как обустроим гараж (машины тогда и в помине не было!), как именно будет выглядеть баня. Я жадно впитывала, жарко обсуждала, загоралась мечтой и почти жила ею. В какой-то момент мне начинало казаться, что он у нас уже есть, наш прекрасный, просторный загородный дом.

Надо отдать должное отцу: он даже однажды попытался осуществить свою мечту. Было это лет 20 назад, когда продавались готовые (почти) конструкторы для дома по типу «сделай сам». Плиты с дырками под окна странной конфигурации (в разрезе две тонкие по виду бетонные плиты и что-то непонятное между ними) и не менее странного грязно-бордового цвета. Много-много таких плит – штук 15-20. Фундамент тоже из серии «сделай сам», только тут уже без домашних заготовок – действительно все сам.

Стоило это счастье, как сейчас помню, тысячу рублей – безумные по тем временам деньги. И, увы, так и осталось лежать на сырой земле. Нет, точнее, первый этаж папа сумел-таки наполовину поставить, а вот со вторым загвоздка вышла. Дело в том, что отец просто никак не может сделать что-то точно по схеме или описанию – он вполне себе творческая личность! Запланированная площадь дома показалась папе слишком маленькой, и он «придумал», как сделать дом больше: из панелей, предназначенных для второго этажа, он «добавил» кое-что на первый этаж. Площадь, конечно, получилась больше, но на второй этаж, понятное дело, уже не хватило. «Ничего, – заявил отец, задумчиво оглядывая криво-косо поставленные панели первого этажа и жалкие четыре панели, оставшиеся лежать стопочкой на земле, – сделаем второй этаж деревянный, так даже лучше». Я тяжко вздохнула: в этот момент закралось-таки мне в душу сомнение, что никогда не увидеть мне папино творение в законченном виде, никогда не владеть мне девичьей светелкой на втором этаже. Но я прогнала сомненье прочь: я очень любила своего папу и свято в него верила. В отличие от мамы, у которой, хоть и на пару лет, но опыта общения с отцом было поболее.
Замечу в скобках, что мне очень нравилось лазить по недостроенному дому, перепрыгивать через балки и выглядывать в «бойницы» – оконные проемы. Так что в этом недострое была для меня и своя прелесть.

Прошло лето, прошло другое – в доме гуляли семь ветров, его заливал дождь, засыпал снег. Папа утверждал, что именно так и нужно – дом должен проветриваться. В принципе был момент, когда все еще можно было спасти: перекрыть первый этаж, законопатить дыры в криво поставленных плитах, сделать окна и жить. Приземистый, уродливый, но все-таки трехкомнатный дом был бы вполне пристойным. Но папе, очевидно, все просто надоело. Или же он поступил по принципу того хирурга из анекдота, который в конце операции просит скальпель и «ставит крест» на животе у пациента со словами: «Ах, черт, опять не получилось!».

Короче, папа дом забросил и купил соседний участок с уже готовым крохотным деревянным домиком, в котором мы все (а у меня к тому времени родился малыш) и жили. А рядом мрачным памятником папиным (и моим) несбывшимся мечтам стояли развалины так и не построенного дома.
Лет через пять, когда смотреть на «графские развалины» сил уже больше не было, отец обменял два участка с полутора домами в 100 км от Москвы на пустой участок в 30 км от столицы… и благополучно о нем забыл. Хорошо хоть там стройка не началась, но заслуга в этом не отцовская, а горбачевская – началась перестройка.

Прошло много лет, моя мать получила старенькую дачу на 6 сотках в наследство от своих родителей – дом дышит на ладан, вот-вот рухнет, но жить в нем пока можно. Мама и живет с мая по октябрь и прекрасно себя там чувствует, отца туда на всякий случай не допуская. А он, тяжело вздыхая, жалуется мне, что она не дает ему построить настоящий нормальный дом с камином, сауной и оранжереей. Я содрогаюсь каждый раз, когда папа берет в руки карандаш и бумагу и начинает рисовать эскизы «будущего дома». Я-то в отличие от него уже точно знаю, что никакого будущего у этого дома нет.
А еще меня пугает мой маленький сын, который на вопрос: «Чего тебе больше всего хочется?»  неизменно отвечает: «Трехэтажный дом с камином и балконом». Но что поделать –  наследственность…

Источник: http://sob.ru