По вечерам, особенно когда зной и безветрие, в самой большой станице мира - Каневской - воняет.

В воздухе, невидимые, витают миазмы свинячьего амбре. В такие часы все 46-тысячное население Каневской ощущает на себе обратную сторону краевого закона о государственной поддержке личных подсобных хозяйств, а местные прозорливцы абсолютно уверены, что если бы под окнами дома губернатора сосед держал с полсотни голов свиней, такой закон никогда бы на Кубани не появился. Но он обрел жизнь в июле 2004 года и имел благородные цели: повышение занятости сельских жителей и улучшение их материального положения, а также дополнительные поступления в бюджет от реализации сельхозпродукции личными подсобными хозяйствами. И это оказалось фасадной стороной закона. Теневой, обратной, стало повсеместное нарушение владельцами ЛПХ экологических требований и санитарных норм. И получилось именно то, о чем пишет в своем письме жительница Каневской  Валентина Агапова: «Наша станица постепенно превращается в большую ферму. Когда это было, чтобы на подворье держали десятками, а то и сотнями свиней! Станица густо заселена, огороды и подворья маленькие и, бывает, по улице нельзя пройти, не заткнувши нос». 

Далее женщина пишет о своих соседях, которые держат свиней и не вывозят навоз, а сваливают его тачкой в камыши за огородом, и когда подует западный ветерок от их свинарника, её семья не знает, куда деваться. Я съездил к автору письма вечером, нюхнул того, что ей достается постоянно, поговорил с соседями свиноводами  Шубиными Николаем и Надеждой, стал свидетелем маленького скандала и убедился в том, в чем был уверен -  Агапова затронула серьезную проблему: станица по воле закона об ЛПХ превращается в ферму.

У Шубиных, по словам хозяйки, сейчас две свиноматки и двадцать поросят. Благодаря этим хрюшкам семья и выживает. У Надежды с Николаем трое своих детей, да еще на иждивении сестра-инвалид с дочкой, а работает одна Надежда. Шубиным не на что даже забор от улицы поставить, не то что транспорт для вывоза навоза купить.  Но Шубины - просто небольшой пример. Их «вложения» в букет станичного «запахона» незначительны. А ведь есть личные свинофермы по Заречной и другим улицам, где, по словам главного эколога сельского поселения Александра Спожаки, содержится сотня-две свиней. Каково там соседям, даже если навоз вывозится? Ведь кроме навоза свиньям сопутствуют тучи мух...

Так кто же в сельском населенном пункте должен регулировать обратную сторону деятельности ЛПХ? Во-первых, свинарники, коровники в своих дворах хозяева строят, где им удобно, и редко кто интересуется в архитектуре  СанПиНом (санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами). По ним, если в свинарнике будет содержаться 50 голов, то он должен быть удален от жилья не менее чем на пятьдесят метров. До ста голов свиней - на сто метров. Но где такие расстояния найти в станице, если земельные участки шесть соток (как у Агаповой), а то и меньше? Архитектура в лице имеющего право проверки таких «объектов» главного специалиста Светланы  Сивожелезовой будет их смотреть, если будет соответствующая жалоба соседей, без неё «на фиг они нужны».  Штраф, который может потом наложить административная комиссия на хозяина свинарника за пренебрежение  СанПиНом - до пятисот рублей. Тому, кто держит две сотни свиней, это не сумма.

А что санэпидстанция - гроза всей районной антисанитарии? Свинарники, коровники физических лиц со своего поля деятельности она отмела после выхода 131-го закона о местном самоуправлении, и теперь этот контроль повис на шее экологической службы поселений. В Каневской такая служба есть, и она работает. Порядка пятнадцати протоколов на владельцев ЛПХ служба подала с начала года на ту же административную комиссию, где наказание то же самое - до пятисот рублей. Вони, разумеется, от этого в станице меньше не стало.

В районе принята целевая программа (на основе краевой) развития личных подсобных хозяйств на 2007-2009 годы.  Разрабатывало её сельхозуправление, и много чего в ней написали, даже цифру совокупного социально-бюджетного эффекта от реализации вывели - 605058,4 тысячи рублей, но вот про «обратную сторону» ЛПХ - забыли. Есть в программе, правда, пункт 5.3 «Обустройство в сельских поселениях площадок для сбора биологических отходов и долговременных мест утилизации», за которые должны отвечать администрации сельских поселений. Я спросил эколога Спожаку, как он представляет себе эти самые площадки для сбора, пардон, элпэховского говна? А это, оказалось, места на полях коллективных хозяйств, куда колхозы вывозят со своих ферм навоз для допревания. И какое ЛПХ, скажите, повезет дерьмо от своих свиней на эти «места» за десятки километров по полевым дорогам? И что делать таким, как Шубин, у которых по закону есть право растить свиней на подворье хоть 10, хоть 100, хоть тысячу, но из транспорта только тачка? Да и дозволит ли колхоз засирать свои поля - в полном смысле этого слова?

По данным сельского поселения, в Каневской на 3 июля содержится в ЛПХ 3770 свиней и 918 голов крупного рогатого скота. Данные, особенно по свиньям, будут занижены, потому что ЛПХ боятся введения налога и не показывают поголовье точно, это во-первых. Во-вторых, многие сбывают свиней «черным» перекупщикам - так меньше мороки и есть страховка от вопроса «Где брал корма?». Корма, как и прежде, часто ворованные. Можно бы было, зная точное поголовье, подсчитать, сколько каждая свинья делает бяки, но собственному носу от этого легче не станет. Агапова так и пишет: «...Когда открываешь дверь и с улицы несет свиным дерьмом, возникает желание сделать что-нибудь дурное. Я считаю, что никто не должен жить и обогащаться за счет терпения и здоровья других людей». Вот-вот, господа-товарищи, именно здоровья, ибо по данным медицинской статистики, которые мне привел доктор райбольницы, лечащий астматиков, в приазовской зоне Кубани 10% людей от общего числа населения страдают астмой. Им свинячье амбре душными вечерами особенно «приятно».

Источник: http://www.krestianin.biz/news/